• Архитектура и дизайн
  • 17.06.2013

Проблемы сохранения и восстановления зданий

24 мая в Минске состоялась 3-я практическая конференция «Реконструкция и реставрация зданий и сооружений». Специалисты обсуждали проблемы реставрации и реконструкции памятников архитектуры, делились опытом восстановления архитектурного наследия, а также анализировали те проблемы, с которыми они сталкиваются на практике, занимаясь реставрационным делом. Организатором конференции выступили агентство бизнес-коммуникаций «Отраслевые форумы» и журнал «Мастерская. Современное строительство». 

Валерий ШАЙТАР, обозреватель

ДОЗОРНОЙ БАШНЕ – БАРОЧНЫЙ СТИЛЬ

В конце XVIII в. архитектура не считалась искусством. Даже великий математик Лейбниц говорил, что архитектура – это духовная деятельность человека, которая бессознательно оперирует математическими соотношениями. По представлению современников, она была естественно-научной дисциплиной. «Чувство пропорции для архитектора очень важно, – отмечает ведущий научный сотрудник Института искусствоведения, этнографии и фольклора им. К. Крапивы НАН Беларуси Тамара Габрусь. – И когда архитекторов учат рисунку, это делают не для того, чтобы они рисовали портреты знакомых, а для того, чтобы у них было чувство пропорций и изящества линий. Чувство пропорций для архитектора – самое главное. Потому что при помощи «допропорций» архитектор создает разные эмоциональные подвиги архитектуры – человек может чувствовать себя угнетенным в помещении, а может чувствовать возвышенно». Однако не всегда этим чувством удается руководствоваться специалистам, как это произошло в случае восстановлении дозорной башни Несвижского замка. К слову, Несвиж – город небольшой. Вокруг радзивилловского центра формируется минимум 5 башен. Это две замковые, ратушная и две монастырские башни. Но все внимание приковано, по понятным причинам, к замку.

8 лет длилась история с возвращением исторического облика дозорной башне Несвижского замка. История вроде бы закончилась тем, что по требованию общественности башня в апреле 2012 г. изменила облик и была установлена в барочном стиле 16 в. Но не так все просто.

По словам Т. Габрусь, существует геоденическая концепция, которая построена на том, что все народы делятся на южные и северные. В силу климатических условий и традиций они имеют разное восприятие вертикальной доминанты в архитектуре. Если представители южных народов тяготеют к плоским крышам, замкнутому пространству и т.д., то средние – наоборот. Использование скатных кровель в архитектуре северных народов объясняется выпадением осадков в виде дождя и снега, которые определяют конструктивную особенность зданий. Поэтому в наших широтах важнейшим компонентом является вертикальная доминанта, которая воплощает в себе эстетическое бессознательное целого этноса. У нас, в Беларуси, это эстетическое бессознательное сформировалось в период 17–18 вв. – в эпоху барокко. Поэтому доминанта храмовых и светских сооружений воспринимается как узнаваемый элемент и может рассматриваться, как «наш» или «не наш».

«Замена башни Несвижского замка для меня – это один из примеров непрофессионализма наших официальных реставраторов, – признается Габрусь. – Надо сказать, что реставрация – наука молодая. Она существует всего 150 лет. Но это не значит, что если как наука она появилась относительно недавно, то нужно повторять исторические ошибки. Ведь к историческому наследию стоит относиться ответственно».

Только в 2009 г. ответственные госорганы отменили решение по оформлению архитектурной доминанты одной из башен, которое Эльжбета Радзивилл во время посещения родового гнезда назвала «страшной луковицей». Неудачное архитектурное решение удалось отменить, а доминанту – переделать. Причем на эти цели получилось собрать 1,5 млрд рублей пожертвований.

На самом деле это не совсем «луковица», тем не менее данная архитектурная форма – крещатая бочка – являлась характерным архитектурным решением, которое было типично для архитектуры Руси 17 в. времен Алексея Михайловича и не является барочной формой. Получается, что это форма русского храмостроительства, которая не подходит к облику Несвижского замка.

Но, как говорится, историческая справедливость восторжествовала. Организация «Солигорскстрой» новую башню в барочном стиле монтировала 2 дня. Сама башня весила около 15 т и была установлена краном вместо «нашумевшей» «луковицы». Выпукло-вогнутая образующая, граненая форма новой доминанты говорили о том, что вроде получен новый барочный элемент. Но проблема заключалась в том, что пропорции башни оказались искажены и нарушены. Как следствие, покрытие башни нависает над двумя верхними ярусами и давит на него.

Почему это произошло? Как считают эксперты, прежде всего потому, что архитектор сохранил прежнюю конструкцию крещатой бочки, те же пропорции, что были и при прежней попытке восстановить доминанту. Просто прежнюю конструкцию сняли, «одели» в медь и затем заново подняли на верх башни, исказив все пропорции. Отсюда и ощущение, что она давит своей массой на верхние ярусы и будто нахлобучена на башню. Даже после второй попытки расстаться с «луковцей» некоторые специалисты считают, что деньги в объеме 1,5 млрд рублей потрачены неудачно, поскольку новая башня лишена пропорций, не выдержана в соответствующих размерах, а сам купол выглядит широким, громоздким и не возвышенным. Новая башня в стиле барокко вызывает новые споры.

НЕ ТОЛЬКО КАМЕНЬ, НО И ДЕРЕВО

Актуальной проблемой является сохранение памятников деревянного зодчества. Дело в том, что белорусы на протяжении многих веков жили с деревом, образно говоря, сливаясь с ним душой. Белорусское деревянное сакральное зодчество 17–18 вв. уникально в контексте славянского зодчества. Оно отличается от русского и украинского. Но белорусское зодчество недостаточно изучено в отличие от зодчества названых стран. В этой связи белорусские шедевры в стиле барочной архитектуры мало кто в мире знает. Отсюда, возможно, и та небрежность, с которой реставраторы относятся к таким объектам. На практике памятники с барочными элементами иногда переделывают, не проявляя заботу об исторической достоверности. Например, на памятнике деревянного зодчества – деревянной церкви – убирают барочные многоярусные башни с оторочками и кружевами и устанавливают позолоченные луковичные башни вверху. Но есть ли необходимость в такой реставрации? «Вот таким образом идет уничтожение, вытравливание эстетического бессознательного белорусского этноса», – говорит Тамара Габрусь.

В Брестском районе в д. Чернавчицы когда-то был построен ренессансно-готический храм, уникальный тем, что имеет крестовую форму в традициях раннего христианства. Храм венчал массивный позднебарочный купол. Теперь же в результате неудачной реконструкции установлен граненый объем с высоким шатром. В то же время высокий шатер – это признак русского архитектурного стиля. К тому же, по мнению специалистов, это башня вообще не сочетается с общим стилем исторического здания.

КЕРАМИКУ ВОССТАНОВИТЬ НЕПРОСТО

В 1952–1954 гг. по проекту архитектора Георгия Заборского в Минске были возведены здания по ул. Интернациональной. Со временем они обветшали и стали выглядеть неприглядно. Это были первые объекты, в которых применена керамика в качестве элементов для облицовки. Под тяжестью десятилетий очень сильно пострадала балюстрада и другие элементы. Нужно было провести обмеры пострадавших от времени деталей, выявить пригодность тех элементов, которые были установлены, и в случае необходимости изготовить значительное их количество.

Очень сложным для восстановления оказался орнаментированный пояс, который обрамлял различные уровни. Немало вопросов было решено и при восстановлении других элементов. Перед специалистами стояла задача восстановить элементы с учетом колористики, изготовить недостающие, а также те, что были варварски уничтожены при неудачных ремонтах. Задача была сложной и потому, что предприятия, которые изготавливали эти элементы, закрыты или переориентированы в профиле деятельности. К тому же истощились запасы отечественных сырьевых источников, поэтому пришлось не ограничиваться материалами белорусского происхождения и применять привозные.

Надо сказать, что белорусские предприятия наотрез отказались произвести заказываемые архитектурно-декоративные элементы, потому что эти производства относятся к объектам промышленной индустрии. Белорусских специалистов в области керамики выручил Борисовский комбинат декоративно-прикладного искусства им. А. М. Кищенко. Но в связи с тем, что это маломощное предприятие, реставраторы сами поднимались на фасады, снимали изделия и затем тщательно изучали их свойства. «Некоторые из элементов от времени истончились до такой степени, что их толщина составляла всего 1 мм, – рассказывает заведующий кафедрой «Технологии стекла и керамики» БГТУ профессор Иван Левицкий. – Многие детали изготавливались во время строительства реставрируемых зданий вручную, как, собственно, и воспроизводились потом реставраторами». Дело в том, что технология, которая применялась 50 лет назад, не позволяла качественно вести обжиг, а одна из балюстрад была вообще выполнена в бетоне».

В конце концов фасады зданий были обновлены, но получилось так, что элементы для одного из зданий первоначально задумывалось покупать в России, однако специалисты БГТУ отклонили этот вариант. Выход из нестандартной ситуации нашли другой. Часть сырьевых материалов готовилось на предприятии «Керамин», затем они завозились на Борисовский комбинат прикладного искусства. Некоторые изделия изготавливались полусухим прессованием, большая часть – пластическим формованием. В итоге часть улицы со столичными зданиями была успешно восстановлена.

Как происходил процесс реставрации? Перед началом работ по восстановлению исторического облика специалисты брали оригинальные образцы с фасада и проводили серьезное их изучение, в т.ч. химического состава. Но нехватка белорусских материалов вызывала определенные сложности. Так, здание по ул. Кирова удалось восстановить с применением гомельской глины. Однако специалисты вынуждены были использовать и привозные материалы, т.к. с сырьевой базой у нас в стране дела обстоят не очень хорошо. Также использовался мел (чтобы отбелить глину). Теперь на фасаде здания можно наблюдать красиво перемежающиеся слои красной и белой глины.

ЛУЧШЕ ОДИН РАЗ УВИДЕТЬ

Экскурсия на исторический объект, расположенный по ул. Интернациональной, 11 в Минске, – отель «Гарни» – стала кульминацией конференции. Объект находится на стадии завершения реставрационных работ и должен быть введен в эксплуатацию ко Дню города.

Когда-то в начале XX века этот гостиничный комплекс был визитной карточкой города. ГИП проекта Александр Баженов (ООО «Центр по регенерации историко-культурных ландшафтов и территорий») рассказал о том, что в этом здании найден компромисс: сочетание современных инженерных систем и решений по отделке и восстановления интерьеров «под старину» вернет гостинице прежнюю привлекательность и обеспечит максимальную функциональность и удобство.

В 1910 г. это здание согласно описи недвижимости Минска было обследовано. В результате составлен полный перечень тех элементов, которые на тот момент присутствовали на объекте. Подробно описаны печи, мансардное и подвальное помещения. Полное описание планировочной структуры здания дало возможность нынешнему поколению реставраторов подойти с научным обоснованием к устройству внутренних помещений. Однако на практике проходило не все так гладко, как хотелось бы.

Так как не все обстоятельства удалось выяснить во время обследования здания, реставраторы столкнулись с рядом проблем, которые обнаруживались в процессе проведения работ. Например, современные инженерные системы попросту не помещались в само здание, поэтому возникла необходимость устраивать подвал. Даже пришлось пойти на некоторые нарушения технологии производства работ, потому что иначе нельзя было решить проблему.

Так как деревянные перекрытия здания за долгий срок эксплуатации пришли в негодность, решено было применить сборно-монолитные перекрытия. Достоинство их в том, что такие перекрытия достаточно легкие, с большой несущей способностью и пролетом до 9 м. Этот пролет позволял разместить в историческом здании ресторанный комплекс на первом этаже. Такие перекрытия способны выдержать нагрузку до 1,5 т/кг в зависимости от армирования. Но реставраторы считают, что применение сборного железобетона – это вынужденное решение. Дело в том, что стены объекта не обладали необходимой несущей способностью, многократно были усилены и на 1/3 «состоят из железа». Стены взяты в обоймы. Использована арматурная сетка с диаметром металлических прутьев 5 мм. Ограждающие конструкции насквозь пробурены арматурой. Надо сказать, что когда-то в помещении ресторана были установлены кирпичные столбы, которые опирались на фундамент, которых теперь нет.

На объекте применяется достаточно сложное инженерное обеспечение, пришлось разместить в подвале. Одна автоматизированная система управляет всеми инженерными сетями здания, вторая – это система управления гостиницей и рестораном (т.е. хозяйственно-бухгалтерская часть). «Очень тяжело все воплощалось в жизнь, – рассказывает Александр Баженов. – Приходилось работать в стесненных условиях. К тому же сами конструкции здания в отдельных местах напоминали труху». Поэтому в процессе реконструкции нужно было вносить коррективы в проект и сразу строить, не вынося откорректированный на тот момент проект на экспертизу. Под рецепцией в подвале проектировщики разместили систему кондиционирования. Под главный блок системы, который является цельным, пришлось отдельно проектировать перекрытия. Ведь нигде рядом с объектом на площадке разместить его было просто невозможно.

Не было возможности складирования материалов, поэтому производство работ давалось очень тяжело. Но с задачами специалисты справились успешно. И хочется надеяться, что и работать все будет хорошо.

СОВРЕМЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ И СТАРАЯ АРХИТЕКТУРА

Можно ли без опаски применять те или иные материалы в реставрационном деле с целью улучшить эксплуатационные параметры здания? Совместимы ли они? Оживленная дискуссия развернулась в момент выступления заведующего отделом «Энергосбережения и энергетических обследований» ГП «Институт жилища – НИПТИС им. Атаева С. С.» Анатолия Черкашина. Особенности применения вакуумных теплоизоляционных панелей при реконструкции и реставрации зданий и сооружений вызывают некоторые сомнения у специалистов-реставраторов. Некоторые склоняются к мнению, что такие панели не могут быть эффективным материалом в старых зданиях из-за его низкой способности к паропропусканию.

P.S. В конце форума участники приняли резолюцию, в которой содержатся предложения к органам госуправления по улучшению нормативно-правовой базы, регулирующей проведение работ по реконструкции и реставрации зданий. Как отметил председатель Республиканского совета Добровольного Белорусского добровольного общества охраны памятников истории и культуры Антон Астапович, проблема не в том, что у нас в стране законы не выполняются, а в том, что они несовершенны. И выполнение несовершенного законодательства в отдельных случаях приводит к тому, что разрушаются памятники архитектуры. Они безвозвратно теряют свою аутентичность в процессе деятельности человека, в т.ч., как это ни парадоксально звучит, и деятельности, направленной на восстановление памятников.

Также участники проголосовали за то, чтобы собственникам зданий, которые представляют собой историко-культурную ценность, была предусмотрена система налоговых льгот. Это предложение внесено отдельным пунктом в проект резолюции.

Одной из острых в Беларуси является проблема подготовки рабочих-реставраторов, которая также нашла отражение в резолюции. «Важно понять, что реставрация – это не раздел архитектуры, а тип мышления», – отмечает доцент кафедры «Теория история архитектуры» БНТУ Геннадий Лаврецкий, отдавая дань сложности профессии. И подготовить такие кадры непросто.

Комментарии
Комментариев к материалу пока нет
Оставить комментарий