• Персона
  • 05.10.2016

Ольга КУДРЕВИЧ: «Наша цель – поэтапное повышение энергоэффективности зданий и качества строительства»

В декабре 2014 г. по инициативе Министерства архитектуры и строительства и Госстандарта Республики Беларусь была начата разработка технического регламента «Энергоэффективность зданий». До 2014 г. в Беларуси все вопросы, связанные с энергоэффективностью зданий, не регламентировал ни один законодательный акт, в том числе и Закон об энергосбережении, и обязательные требования к зданиям и сооружениям с точки зрения энергоэффективности установлены не были. Поэтому было принято решение о создании технического регламента, который будет предусматривать и требования к воздухопроницаемости зданий. Без проведения этого теста здание не сможет получить сертификат об энергоэффективности. О том, какие вопросы возникают с введением техрегламента и как их планируется решать, мы беседуем с заместителем директора – начальником центра технического нормирования и стандартизации РУП «Стройтехнорм» Ольгой КУДРЕВИЧ.

– Ольга Олеговна, в мае на конференции «Техническое регулирование в строительной отрасли», организатором которой выступило РУП «Стройтехнорм», вы подробно рассказали о разработке техрегламента «Энергоэффективность зданий». Расскажите, пожалуйста, на какой стадии сейчас находится работа над согласованием технического регламента и его введением?

– Проект технического регламента «Энергоэффективность зданий» согласовали госорганы, исполнительная власть, Департамент по энергоэффективности Госстандарта Республики Беларусь. Больше всего замечаний мы получили от Департамента по энергоэффективности Госстандарта. Но все-таки консенсус был найден, Госстандарт выразил горячую заинтересованность в проведении всех мероприятий по оценке энергоэффективности зданий, проведению энергоаудитов зданий. Представив в Совмин пояснительную записку, мы, как разработчики, запланировали введение в действие техрегламента на начало 2018 г. Понятно, что к этому времени должны быть разработаны методики расчета и четко сказано, какие организации на их проведение могут быть уполномочены, требования к персоналу, который может проводить и энергоаудит, и необходимые расчеты.

Причем квалификация специалистов должна быть достаточно высокой, чтобы решать такие задачи. Об этом говорят и специалисты Европейского союза, и мы это тоже ясно понимаем. А 2017 г. мы оставляем для «штурма», для того, чтобы иметь возможность подтянуть нашу нормативную базу – европейские стандарты мы вводим и сейчас, поэтому работаем и над ними. Прорабатываем методику совместно с нашим партнером – немецким агентством DENA, которое нас продолжает консультировать. Мы определили ряд объектов жилых и общественных зданий и проводим расчеты их энергоэффективности по базовой методике, при этом дополняем горячее водоснабжение, чего раньше не делали. И уже первые расчеты дали возможность сказать, что на потребление энергии максимально влияет расход на отопление, вентиляцию, горячее водоснабжение. Это львиная доля затрат при эксплуатации здания. Сейчас разрабатываем вопрос по электроэнергии, которая используется для работы инженерного оборудования в здании. То есть если на объекте установлена вентиляция с механической рекуперацией тепла, система кондиционирования, то становится понятно, что эксплуатация таких систем приводит к определенным затратам энергии в общественном здании. И, конечно, ее нужно посчитать. По крайней мере, по немецким нормам высчитываются затраты энергии на освещение здания, но, повторюсь, максимальными для жилого фонда являются затраты на системы отопления, вентиляции, горячего водоснабжения. Остальные затраты для типового жилья в структуре всех затрат имеют маленький процент.

Например, немцы считают энергоэффективность здания по своим программам и учитывают все возможные энергозатраты, но мы сегодня, к сожалению, не имеем возможности дать какие-то коэффициенты по учету вторичных энергоресурсов и для имеющегося жилого фонда их практически не используем. К слову, для нужд типового жилья мы не потребляем в Беларуси солнечную энергию. Фактически мы приходим к сопоставимым показателям. О чем это говорит? С одной стороны, у нас малый процент потребления вторичных ресурсов, а с другой – мы не переходим на первичную энергию в расчетах. Но мы и не можем на нее перейти, потому что с тарифами нет прозрачности. Пока для себя на этом этапе мы и не ставим такой цели. Тем не менее итоговая цифра по энергоэффективности близка – то, что считают немцы, и то, что можем посчитать мы.

– Какой вы предлагаете дальнейший алгоритм действий в деле обеспечения энергоэффективности при строительстве новых объектов?

– Дальше нужно проводить процесс совершенствования. Надо «подбирать» небольшие проценты энергии, чтобы прийти, наверное, в будущем к тем высоким стандартам, которые перед собой ставит Евросоюз (стандарты пассивного дома и т.д.). Ведь чтобы получить при эксплуатации здания уровень потребления энергии меньше 15 кВт/ч•м²/год, надо учитывать до мельчайших долей всю потребляемую энергию. По крайней мере, теперь нам понятен путь и перспектива, куда нам дальше идти. Для типового жилья по большому счету подход тоже ясен. За 2018 г. мы и должны его оценить. Что касается воздухопроницаемости, это отдельно большой блок вопросов, которые до сих пор, наверное, остро не стояли. Но когда мы к нему приступили, жизнь поставила ряд вопросов на повестку дня. И к самому вопросу по оценке воздухопроницаемости все специалисты подступились, изучая директиву Евросоюза, рекомендации странам ЕС, как нужно воплощать в жизнь директиву.

Для энергоэффективных зданий оценка воздухопроницаемости обязательна. В странах ЕС понимают, что нельзя построить энергоэффективное здание, если оно не будет соответствовать нормативу. Там в ряде случаев называют это герметичностью зданий. Понятно, что чем меньше мы хотим расходовать энергии, тем более герметичным должно быть здание. Мало того, вся эффективная работа инженерных систем связана с герметичностью оболочки. То есть можно предусмотреть очень эффективное инженерное оборудование, с высоким КПД (вентиляцию с рекуперацией тепла или систему воздушного отопления), но если у здания будет некачественная оболочка, то понятно, понизится КПД оборудования, а иногда и вовсе оно не сможет справиться с поставленной задачей. Нет смысла ставить дорогие системы, если в здании выполнена некачественная оболочка. Соответственно, Европейский союз диктует условия о том, что требования по воздухопроницаемости должны выполняться. И это логично.

– Однозначны ли требования и механизмы в странах ЕС по определению энергоэффективности? Ведь сегодня под голубым флагом объединены страны разной климаразвития…

– Есть гибкость подходов. Мы изучили подходы во всех странах ЕС, плюс требования Великобритании и США. Когда сверху спускается директива, каждая страна градацию или шкалу устанавливает для себя самостоятельно. И некоторые страны пошли по такому пути, что они предъявляют разные требования к зданиям с различными системами вентиляции. У зданий с естественной системой вентиляции это одна цифра, потому что в здании должны обеспечиваться достаточная воздухопроницаемость и кратность воздухообмена. Иными словами, люди должны дышать, и должен быть неорганизованный приток воздуха. Причем он должен обеспечивается через окна, приточные клапаны и т.д. Этот воздухообмен так или иначе должен присутствовать. Для естественной вентиляции предусмотрен невысокий показатель, но есть еще и средние показатели для механической вентиляции и самый высокий – для приточно-вытяжной вентиляции, потому что в этом случае оболочка здания должна быть герметичной, чтобы обеспечить высокие комфорт и энергоэффективность. Литва пошла несколько по другому пути, хотя можно сказать, что в чем-то есть сходство. В Литве задали цифры класса энергоэффективности. Чем выше класс, тем ниже цифра воздухопроницаемости. Понятно, что эти показатели между собой связаны.

В Эстонии, например, финансово поддерживается реновация объектов, где в проекте есть система вентиляции с рекуперацией тепла. В то же время более продвинутая в этом вопросе Германия, по данным агентства DENA, не отказывается от строительства дешевого жилья с системой естественной вентиляции. К этим домам там предъявляются средние требования, а заселяющихся граждан информируют, что по определенному графику они должны открывать окна и проветривать помещения. От строительства дешевого жилья Германия на сегодняшний день не отказалась – продолжает его строить и эксплуатировать.

– Насколько, на ваш взгляд, совершенны методы контроля и правила их применения при проверке теплозащиты зданий в Беларуси? О чем говорит практика тепловизионной съемки?

– У нас в Беларуси действует постановление Совета Министров от 06.06.2011 № 716 «Об утверждении Положения о порядке приемки в эксплуатацию объектов строительства», которое определяет порядок приемки жилых домов в эксплуатацию. В нем до сих пор записано, что энергоэффективные дома принимаются в эксплуатацию с помощью тепловизионной съемки. К сожалению, это требование на практике не совсем выполнимо, так как тепловизионную съемку можно по ряду причин использовать только в благоприятный период года (фактически – не более полугода). В то же время жилье в эксплуатацию сдается круглогодично (а утепление и повышенные показатели по сопротивлению теплопередаче для кровли и ограждающих конструкций не дают при помощи тепловизионной съемки получить точные результаты из-за высокой толщины). Есть и другие барьеры. К слову, может быть ситуация, когда всю ночь в помещении проходила дискотека, контур здания нагрелся и по сравнению с окружающими зданиями отражает на тепловизоре иные результаты.

Ряд субъективных факторов влияет на результат съемки из-за плотной застройки. Здания «фонят» друг на друга, и мы можем получить необъективный результат. Более того, Департамент по энергоэффективности, представители которого должны поставить свою подпись в акте приемки, и ему поручалось принимать в эксплуатацию такие дома, не совсем понимал, как оценить, например, класс энергоэффективности А при помощи тепловизионной съемки. По этой причине пришли к выводу, что в постановление № 716 необходимо внести изменение и как-то иначе оценивать класс. А поскольку с 2014 г. в Беларуси строим все новые здания класса А+, A и B, то получается, что все у нас энергоэффективно, все новое строительство и все нужно оценить, а критериев этой оценки нет. Вот и появились в выступлениях специв Министерство архитектуры и строительства стали поступать жалобы, что в проектах заложено одно, а построено другое. Какие-то организации мониторили, снимали показания счетчиков, чтобы сравнить их с некими проектными данными. И в итоге классы энергоэффективности получались значительно ниже, чем в проектах, а министерство опять оказывалось «виновато». Эту проблему рассматривали на министерских совещаниях, приглашали на них не только организации, которые находились в подчинении министерству. В министерстве прошло несколько совещаний с участием представителей РУП «Стройтехнорм», ГП «Институт жилища – НИПТИС им. Атаева С. С.», очень грамотных представителей из Института тепло- и массообмена им. Лыкова НАН Беларуси, представителей Департамента по энергоэффективности Госстандарта и надзорных органов. Совещания прошли расширенным составом, были долгие прения, многие из их участников (Департамент, НИПТИС) часто посещали зарубежные организации, которые занимаются энергоаудитом и имеют обширный опыт оказания консультационных услуг.

Поэтому с методом определения воздухопроницаемости в той или иной мере многие были знакомы. Представители ГП «Институт жилища – НИПТИС им. Атаева С. С.» заявили, что на первом энергоэффективном доме они этот метод опробовали, поскольку с подачи австрийского энергетического агентства знали: если заявляется энергоэффективный дом, то он должен соответствовать определенным требованиям.

– Если в строительстве удастся достичь максимального соответствия реализации проектных решений нормативным требованиям, то это решит и вопрос качества строительства…

– Для строителей в первую очередь стоит вопрос качества работ. За это все время велась борьба. Теперь пошла новая волна: жильцы строят за свои деньги, все грамотные, читают нормативы в открытом доступе. В прессе не единажды за последнее время упоминался случай некачественного строительства: в монолитном каркасном доме с заполнением из блоков граждане отодрали в комнате гипсокартон, и в квартире можно было соседей не только слышать, но и даже видеть, как они чай заваривают, ложечками стучат.

Гражданам, как правило, мешают звуки, запахи. Так, вроде все зашито, визуально все хорошо, а по факту качество конструкций оставляет желать лучшего. Для определения воздухопроницаемости в Беларуси имеется специальное оборудование, которое позволяет проводить тесты на воздухопроницаемость.

Но, скажем откровенно, оно задействовано не было. Потому что, когда нет норматива, то и любое оборудование не нужно и пылится, образно говоря, на полке. Надо быть очень грамотным заказчиком или иметь информацию в условиях реализации инвестпроекта, чтобы выдвигать требования о герметичности оболочки здания. Детский сад, запроектированный и построенный в Минске в 2015 г. специалистами словенской компании, – это тот практически единичный случай грамотности специалистов всех звеньев: тех, кто проектировал, и тех, кто строил. И звезды сошлись таким образом, что мы именно на этом объекте могли потренироваться и опробовать методику по определению воздухопроницаемости. Всем этот пример показался наглядным. Поэтому мы выступили с предложением для министерства о том, чтобы именно этот подход внедрять в практику для жилья в массовой застройке.

Мало того, что он дает преимущества, с его помощью можем оценить качество работ, потому что воздух, который нагнетается под давлением 50 Па, продувает целый подъезд – и с помощью тепловизора и генератора дыма мы можем определить места утечек. Плюс при таком давлении и снаружи, и изнутри мы можем создавать и разрежение, и избыточное давление, проводя тепловизионную съемку при минимальной разнице температур снаружи и внутри 3–5°С. Это возможно делать круглогодично, т.е. тогда, когда это необходимо. При этом, конечно, должны быть соблюдены требования двух европейских стандартов – по определению воздухопроницаемости и проведению тепловизионной съемки, которые мы ввели в РБ. В стандарте есть рекомендация о том, что тепловизионную съемку необходимо проводить именно в условиях перепада давления, т.е. имитируется воздействие ветра на здание. В этом случае гарантированно обнаруживается дефект, потому что есть подпор воздуха, и все места (примыкания окон, стыки панелей) «расцветают» на экране тепловизора.

– Насколько в Беларуси благоприятны условия для внедрения этого теста и есть ли понимание у игроков строительного рынка?

– На рынке грамотные частные заказчики. Например, на один из таких объектов в Витебск выезжали и проводили тепловизионную съемку. И теперь мы легко можем сравнить то, что делается без нагнетания воздуха, и то, что делается с его нагнетанием. Когда мы убедились сами в преимуществах этого метода, выяснилось, что затраты на его проведение невелики – в течение одного дня готовится целый подъезд жилого дома, проводится герметизация, которая необходима в соответствии с этим европейским стандартом, и в течение буквально 2–3 часов – сам тест. Он нетрудозатратный и занимает незначительную долю от стоимости строительства.

Как показывает практика, ни один заказчик не выступает против его проведения. Мало того, заказчик голосует за него, потому что до момента принятия в эксплуатацию объекта он может выявить дефекты и заставить подрядчика их устранить. Учитывая теперешний пятилетний нормативный срок гарантии на здания, которые принимаются в эксплуатацию, заказчик, конечно, не заинтересован, чтобы дефекты «вылезли» в течение этого срока.

Ведь именно ему придется их устранять. Поэтому замечательно было бы их устранить до момента ввода в эксплуатацию, и не за свой счет, а за счет, например, подрядчика. На практике были моменты, когда дефекты проявлялись не в качестве самих работ, а, например, в конструкциях окон. Понятно, что заказчик, если он производитель окон, может принять меры по улучшению конструктива окон. Если это другой производитель или

поставщик – может заставить его устранить лать это на стадии, когда люди не заселились.

То есть это происходит безболезненно для граждан. Это прежде всего вопросы заказчика и подрядчика. Ведь выявляются случаи, когда застройщик отладил свои панели, зная, что будет производиться тест на воздухопроницаемость, загерметизировал окна. Коробка получается полностью герметичной, и показатель у здания выше, чем он должен быть по герметичности, то есть здание практически не воздухопроницаемо, но при этом в проекте заложена система естественной вентиляции. Как следствие – в помещении нет притока. То есть чтобы обеспечить приток, нужно открывать окно. К сознательности граждан можно апеллировать, но по данным ОАО «МАПИД» граждане в процессе эксплуатации не только не открывают окна, но и стремятся загерметизировать ограждения балконов и лоджий, чтобы было тепло и не продувало. Как раз эти дома (а это новые серии) имеют большой процент вероятности стать проблемными. То есть мы сейчас понимаем, что если не будет организовано проветривание сознательно, то в квартире пойдет плесень и все классические «болезни» нарушенного микроклимата там будут присутствовать. И, конечно, они «вылезут» там в течение пятилетнего гарантийного срока, и будет виноват именно заказчик, хотя он выполнил качественно то, что было заложено в проекте. Поэтому предлагаемый нами механизм – многогранный, интересный и для граждан, и для заказчика.

– Наверняка при его внедрении мы сможем использовать опыт соседних стран, чтобы, как говорится, не наломать дров?

– Известны примеры соседней Литвы, когда один и тот же заказчик строил сеть больших маркетов и логистических центров, то после теста первого объекта проверяли узлы, отрабатывали технологию монтажа на первом-третьем объектах, а на пятом не проводили этот тест вообще, потому что знали, что у них все будет хорошо. То есть выводили на такую планку строительство, что уже не требовалось проведение этих тестов. Фактически и мы можем абсолютно точно к этому прийти. Это стало бы сейчас большим стимулом, поскольку все говорят о качестве строительства, только не совсем понятно, как сейчас его можно достичь. Мы убедились на примере реализации проекта детского сада – даже европейцы при его строительстве сказали: если бы мы знали, что вы можете проверить воздухопроницаемость оболочки, то мы бы лучше ее герметизировали. Ожидание проверки – это дамоклов меч.

Такова человеческая психология: если знаешь, чем тогда, когда будешь уверен, что никто за тобой не смотрит. Поэтому мы настояли на том, и здесь министерство нас поддерживает, чтобы внести изменение в постановление, чтобы в перспективе иметь возможность проверять все здания, но на первом этапе установить проходные показатели – не для того, чтобы дать департаменту надзора пугу в руки, чтобы он смог стоять над заказчиком и требовать полнейшего устранения дефектов. Цель, конечно, не та. И европейцы перед собой тоже не такую ставят задачу. Наша цель – поэтапное улучшение класса энергоэффективности и качества строительства. Но на первом этапе наш застройщик должен понимать, что его просто проверят. Это стопроцентно обеспечит качественную ступеньку в процессе улучшения. Потом, когда мы наработаем статистику, можно будет думать

о дальнейших шагах, а сейчас статистики по стране нет, эти работы никто не финансирует, и приходится работать на энтузиазме, на сознательности некоторых частных застройщиков, которые в первую очередь для себя хотят понимать, что они имеют. Либо мы имеем дело с единичными объектами, которые для обследования нам предоставляют государственные застройщики по просьбе министерства. Не хочется называть города Беларуси, где мы пытались договариваться с УКСами и другими обслуживающими организациями о проведении теста на воздухопроницаемость.

В лучшем случае они на словах соглашаются на проведение теста, но дальше дело не идет, а в худшем случае говорят: «Вы что, у нас кладку всю повыдувает, если вы тут будете проводить испытания!» Иными словами, организации боятся общественного резонанса после таких тестов, потому что заранее уверены в том, что швы кладки некачественные. Причем в этих проектах заложен ни много ни мало класс А. Сведущие в этом вопросе сразу могут сказать: если люди боятся, что у них на объектах выдует кладку, то о каких классах энергоэффективности может идти речь? Ведь и немцы говорят: если вы сейчас строите объекты класса энергоэффективности А, то куда вам стремиться завтра? К слову, в Германии разработана программа, в которой предусмотрена планка – достичь к 2020–2022 гг. определенного уровня энергоэффективности, а у нас эта «эра» уже якобы наступила, только непонятно, почему новые объекты много энергии потребляют? И, конечно, остается важным вопрос: где экономия энергии? Поручение правительства заключалось в том, чтобы были, наконец, придуманы какие-то выходы из этой ситуации. Пусть бы для классов А, B, A+ эти требования вводились как обязательные. Если вы как застройщик заявили, что вы внедряете энергоэффективные технологии, так подтвердите потребителям, что вы построили энергоэффективное здание. Получается, что в проекте такое здание заявлено, а что получили по факту, никто сейчас не знает. Апеллируют к цифрам, которые через два года начинают снимать по счетчикам. Но как эксплуатируют жильцы помещения, мы с вами тоже не знаем. Ведь не исключено, что окна, как в прежние времена, могут открываться нараспашку, никто не экономит. И, конечно, в таком случае здание потребляет энергию совершенно не в тех объемах, которые были предусмотрены проектом. Но если мы сейчас на 100% не можем оценить энергоэффективность здания, по крайней мере, необходимо выработать дорожную карту, как мы это будем делать в будущем. Мы должны четко знать, как оценить тот или иной класс энергоэффективности. И когда человек станет приобретать жилье, у него возникнет меньше вопросов.

– Какие важные документы, которые помогут применять на практике техрегламент, вы готовы анонсировать, кроме постановления Совмина?

– Постановление Совмина – это обязательное требование, а в его развитие нам было поручено министерством разработать ТКП «Техническое обследование с использованием методов инструментального контроля» и установить сам норматив воздухопроницаемости. То есть два европейских стандарта, которые мы ввели, – это сам метод. Иными словами, испытательная лаборатория может аккредитоваться на этот метод и, соответственно, проводить необходимые испытания, но этого мало. Должен быть порядок проведения (кто проводит, для каких зданий оборудование и т.д.). Одновременно было принято решение о внесении изменения в ТКП 45-2.04-196-2010 «Тепловая защита зданий. Теплоэнергетические характеристики. Правила определения» с установлением самих нормативных показателей. Потому что существует метод и есть методика, и в итоге, проведя измерение, мы получим некое значение, но мы все же должны сказать, хорошо это или плохо.

– Возникли ли при внедрении метода определения воздухопроницаемости у проектных организаций какие-либо трудности в его понимании?

– У нас издавна в строительной теплотехнике есть такой расчетный показатель (был отражен в СНиП, затем в СНБ и, наконец, в ТКП), который используется при проектировании, – сопротивление воздухопроницанию ограждающих конструкций. И все проектировщики со стажем об этом показателе хорошо помнят. Есть таблица, в которой указаны значения этого показателя для разного вида конструкций, швов и т.д.

В проекте этот показатель должен быть рассчитан. Я, имея теплотехническое образование, заранее представляла себе, что вопросы с введением теста на воздухопроницаемость так или иначе у проектировщиков возникнут. Так оно и случилось. Сегодня специалисты путают понятие «сопротивление воздухопроницанию» и ту «воздухопроницаемость», о которой мы сейчас говорим, думая, что это одна и та же величина и именно ее должны заложить в проекте. Нам об этом писали многие проектные организации. Но это далеко не так. Ведь то, что они посчитали и заложили в проекте, строители построили А «наша» воздухопроницаемость – это величина, которую мы измерим при проведении натурных испытаний. То есть мы измеряем воздухопроницаемость всей оболочки, контура здания. Но мы пытаемся сейчас объяснять, что одно совершенно не исключает другое. Если качественно сделан проект и строительномонтажные работы выполнены в соответствии с проектом, то в итоге все будет хорошо. Мы не говорим, что этим методом должны измерять воздухопроницаемость шва или конструкции – этот европейский метод ориентирован именно на оболочку зданий. Для малых зданий нужно учесть еще величину – кратность воздухообмена n50. А для больших она становится некорректной. С учетом того, что индивидуальной застройки в Беларуси малый процент, мы останавливаемся на показателе воздухопроницаемости при перепаде давления 50 Па (q50). Есть много разных мнений. Например, институт предлагает одно, а проектные организации при соприкосновении терминов понимают нечто другое. И эти вопросы рассматривались в конце августа на заседании ТКС 14 «Энергосбережение, энергетическая эффективность, энергоменеджмент» с тем, чтобы попытаться объяснить, что же мы в итоге хотим донести. И я надеюсь, что у нас это получится. Тогда мы увидим полный комплекс документов: ТКП с порядком и правилами проведения теста на воздухопроницаемость и сами европейские стандарты, которые содержат методику проведения испытаний, плюс изменение ТКП 45-2.04-196-2010 «Тепловая защита зданий. Теплоэнергетические характеристики. Правила определения», которое установит основные нормативные показатели воздухопроницаемости оболочки здания. Это абсолютно комплексный рабочий механизм.

Я полагаю, что в ближайший месяц-два мы должны закончить эту работу. Позже документам,  заимосвязанным с техническим регламентом, мы придадим статус возможной обязательности. Но это произойдет после утверждения техрегламента. Сейчас эти документы могут стать обязательными, только если выйдет изменение в постановление Совмина № 716. Именно такой механизм по приданию статуса обязательности в Беларуси действует в настоящее время.

– Как, на ваш взгляд, введение техрегламента изменит лицо рынка строительных материалов и оказания услуг?

– Мы ожидаем, что его введение должно дать большой толчок развитию. Сейчас энергоэффективность – интересное модное слово. Многие стали его использовать – производители стройматериалов и изготовители рынок индивидуальной застройки. Европейцы еще очень много лет назад говорили о том, что это очень стимулирует рынок. То есть у нас еще и техрегламента нет, а процесс стимуляции уже пошел. И эту тенденцию по использованию волшебного слова «энергоэффективность» мы отметили по последним строительным выставкам. Например, даже в технологии каркасного индивидуального домостроения, которая не предполагает высокую энергоэффективность. Некоторые руководители коммерческих организаций уже сегодня хотели бы получить сертификат энергоэффективности. И это понятно.

Энергоэффективность стимулирует продажи –рынок работает лучше. И когда мы попытались посмотреть проекты таких домов (а их как таковых даже и не существовало, а были сделаны какие-то наброски), то увидели: в этих «проектах» отсутствовал теплотехнический расчет. Тем не менее об энергоэффективности своих решений и материалов продавцы таких решений считают возможным заявлять на выставках, продавать это и говорить о том, что это некое энергоэффективное изделие, несмотря на отсутствие критериев, по которым они могли бы доказать свои утверждения.

– То есть, если я вас правильно понял, техрегламент «Энергоэффективность зданий» мог бы  делать правила игры на рынке частного домостроения более прозрачными?

– В сегменте частного домостроения мы должны дать необходимую информацию по критериям энергоэффективности и потребителям. Если они начнут спрашивать, каким образом производитель обозначил класс энергоэффективнсти, какие конструкции заложил, какой показатель воздухопроницаемости, то тогда изготовители начнут стремиться к настоящей энергоэффективности. К сожалению, пока никто, кроме одного-двух застройщиков, не может подтвердить характеристики своих зданий. Многие производители стимулы находят в том, что свои конструкции пытаются продать за границу, в Польшу и другие страны, где есть обязательные требования и где они обязаны предъявить сертификат по энергоэффективности. Вот тогда мы получаем классику: спрос рождает предложение. И когда европейцы спрашивают, наши производители пытаются что-то делать. На белорусском же рынке индивидуального домостроения пока, к сожалению, царит полная «анархия». И я очень огорчена этим. Ведь нужно учитывать интересы тех, кто действительно хотел бы обозначить свою продукцию как энгергоэффективную и необходимую для строительства энергоэффективного жилья. Раньше мы говорили, что наш техрегламент будет распространяться и на 5-й класс (то есть индивидуальное жилье тоже подпадало под его действие), потому что частное лицо, которое строит на продажу, должно было бы выполнить некоторые требования. Это его добровольное ожидание: хочет – делает, если нет, то нет. Но есть ряд застройщиков, которые получают большие земельные участки и строят индивидуальные дома на продажу.

Вот их не мешало бы простимулировать отвечать за то, что они декларируют. К сожалению, сегодня сегмент индивидуальной застройки выпадает из области технического регулирования. Почему с точки зрения экологии, энергоэффективности и даже безопасности проживания не должны предъявляться требования к индивидуальному жилью? В Европейском союзе их предъявляют. Например, в Литве под обязательные проверки герметичности подпадают как большие общественные и коммерческие здания, так и индивидуальное домостроение. При этом современное оборудование позволяет проводить тесты зданий до миллиона кубометров и выше, что дает возможность своевременно обнаруживать строительные дефекты, приводящие к огромным в абсолютных цифрах теплопотерям.

– В чем причины того, что индивидуальное домостроение не попало в поле действия регламента?

– В июле на совещании в Госстандарте 5-й класс зданий исключили из проекта техрегламента из-за того, что департамент надзора 5-й класс не принимает в эксплуатацию, в то время как 1–4 классы принимает. И это аргумент, почему, оказывается, мы не можем оценить качество этой застройки. Но ведь можно было бы в неполном объеме внести критерии, какие-то хотя бы базовые оценки, чтобы этот рынок стимулировать. Считаю, что при принятии такого решения, к сожалению, не заглянули в будущее этого направления – индивидуального домостроения. Если его не стимулировать, то оно и останется на той стадии в своем развитии, потому что на практике мало есть добровольно желающих строить качественно, лучше. Ведь нынешняя ситуация склоняет к тому, чтобы построить дешево и быстро продать. С моей точки зрения, необходимы какие-то хотя бы минимальные требования – не такие высокие, как к типовому жилью, которые государство давно отслеживает, и отработаны типовые серии и конструктив, действуют рабочие механизмы. К сожалению, в индивидуальном строительстве всего этого нет. Не смотреть в будущее и не давать толчка развитию этому направлению я не считаю правильным подходом и за это переживаю.

Валерий Шайтар
главный редактор,
журнал "Мастерская Современное строительство"
4/2016

Комментарии
Комментариев к материалу пока нет
Оставить комментарий